Кротость - от того же корня, что короткий, укрощать. Антоним кротости - гнев, необузданность.

Новости

КАТОЛИЧЕСКАЯ, ПРОТЕСТАНТСКАЯ И ПРАВОСЛАВНАЯ ОСОБЕННОСТИ ОБРАЗОВАНИЯ (ИСТОРИКО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ОЧЕРК). ОЛЬГА БЕЛЯНОВА

« Все новости

КАТОЛИЧЕСКАЯ, ПРОТЕСТАНТСКАЯ И ПРАВОСЛАВНАЯ ОСОБЕННОСТИ ОБРАЗОВАНИЯ (ИСТОРИКО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ОЧЕРК). ОЛЬГА БЕЛЯНОВА 30.12.2016 21:49

Размышления на данную тему были обусловлены желанием понять отличительную особенность русской школы, ощутить ее жизненный нерв, ее неповторимое своеобразие.

         Школа – часть культуры народа. Сама же культура, согласно значению корня  «культ», - есть плод духовной жизни народа, она определяется системой  верований,  религиозной жизнью людей. Религией, сформировавшей национальное своеобразие России, является  православие. Наряду с католицизмом и протестантизмом православие – одна из ветвей христианского исповедания, но, в отличие от них, оно является вершинным  достижением  христианской культуры. Как же повлияли они, эти три исповедания христианской веры, в условиях своего различия и – одновременно-сложного единства, на дела школы и на образование? Какие образовательные учреждения можно считать типичными для каждого из направлений? В чем их особенность? Как это может соотноситься с современным состоянием дел в образовании?

        Все это важно осознавать потому, что неповторимая самобытность образовательной культуры того или иного народа, согласно мысли К.Д.Ушинского, не может быть механически заимствована и перенесена с одной почвы на другую, так как национальный характер каждого народа неповторим и может органично развиваться только в своей собственной культурной среде[15].

       И что же русская школа? Что она есть такое с точки зрения ею отражаемых характерных особенностей русской культуры, русского народа?

Как ни странно, представляется верным утверждение о том, что в России до сих пор нет и не было русской школы. Этот тезис можно с готовностью повторить спустя полторы сотни лет, вслед за Я.Я.Гуревичем, автором програмной статьи в первом номере только что начавшего издаваться в 1890 году в Санкт-Петербурге журнала «Русская школа». Он  писал: наша школа в образе классических гимназий «не несет на себе печати национального характера, не представляется самобытным, органически выросшим из народной жизни учреждением, а является … сколком немецкой школы, по шаблону преимущественно прусскому»[2, с.35]. Да, в России до сих пор еще не состоялось осознание в государственном масштабе феномена русской школы, потому что процесс рождения ее происходит длительно, но – слава Богу- неуклонно, неотвратимо.

        В чем же дело? Какова интрига событий? Попробуем для начала осознать одну из существеннейших особенностей культуры и образования католического исповедания.

        1.Эта особенность продиктована используемым в католической церкви и долгое время  в образовании латинским языком. Красивый, логичный, стройный, весьма упорядоченный, звучный, но… мертвый язык. Гениальное изобретение древних римлян- латынь. Мертвый язык, но –как живой. Даже в чем-то лучше: нет диалектизмов, нет просторечной лексики – язык ученых людей, язык людей, облеченных властью, - людей особенных, посвященных .

        И все. Свершилось! Маленькая деталь, но все образование и в какой-то мере богослужебная жизнь католической церкви приняли в себя этот мертвый и мертвящий дух. В отличие от православной традиции, которая вся – на живых славянских корнях, составляющих основу церковно-славянского языка. А ведь Слово – это Бог: «И Слово было у Бога, и Слово было Бог»[Ин.1:1].Живое слово в католицизме было подменено изящной и стройной выдумкой падшего человеческого разума – латынью.

        Это мертвящее начало в западной католической образовательной традиции выражалось также в насильственно-принудительном характере обучения латинской премудрости, оно стоило стольких слез и нервного надрыва обучающимся. Игнорировалось все возрастные особенности и природные задатки, естественный интерес не успевал разгореться, для поддержания учебной дисциплины прибегали к физическим насильственным действиям по отношению к учащимся. Содержание обучения сводилось к постижению древних философских латинских текстов, богословских текстов, трактатов по истории народов, так как готовились чиновники для государственной службы со знанием основ религиозной культуры.

         Позже, когда эпоха просвещения возведет в культ рациональное научное  знание и утвердит веру в переустроение жизни на началах разума  с признанием того, что это переустроение жизни всецело во власти людей, - церковное влияние в университетах и  гимназиях будет ослаблено. Ведущее место в образовании прочно займут классические науки. Епископ Игнатий Брянчанинов, вспоминая свои молодые годы, свое вхождение в мир классической учености и свои мысли в связи с этим, писал так: «Я  спрашивал у наук: что вы даете в собственность человеку? Человек вечен и собственность его должна быть вечна. Покажите мне эту вечность, это   богатство… Науки молчали.»[3;с.21]. В науках человек влечется более доводами своего неустойчивого разума, своего мнения, своих представлений о том или ином явлении жизни или природы. Поэтому  научные концепции очень часто недолговечны, они устаревают, опровергаются ходом истории и доказательной базой новых исследований.

       В конце 20 века человек разумный обрел, наконец, самый эффектный, самый впечатляющий плод рациональной учености и математически натренированного ума – компьютер. Компьютер – вещный памятник научно-техническому прогрессу. Та же особенность, как у латыни: мертвый, но… как живой! Он неодушевленный, ненастоящий, невсамделишный, но с ним входишь в общение, он реагирует на твое душевное состояние, подсказывает, советует. Иногда по-своему бунтует – «зависает». Прообраз компьютера - паук в паутине. И терминология звучит соответственно: всемирная интернет-сеть, компьютерные сети, всемирная паутина. Путы, тенеты – как плод помраченного ученостью ума, как зримая материализация окукленного науками человеческого сознания. И то же мертвящее дыхание и – как следствие – нечистота. От поруганных, разлагающихся без правил и законов фраз в компьютерном общении людей, от обрывков-обломков слов, от исковерканной речи. А ведь «Слово -Бог»! Тут же ключом закипает вульгарность, пошлость, плодятся во множестве образы низкой нечистоты. Все как в настоящей сточной канализационной трубе. И это предлагается иметь как главный инструмент в образовательном пользовании педагогов и учеников. Это значит приучить к тому, что низость и нечистота –нормы жизни. Что  язык без правил правописания, произношения – передовой рубеж достижений развивающегося  на принципах самохотения человечества. Видимо, по Сеньке и шапка. Мы стали таковыми, что все это нам подходит, не шокирует, не удивляет…       Одновременно происходит приобретения качественно иных (явно не лучшего свойства) внутренних свойств психики, ума, как-то: мыслить не цельно, а алгоритмически, не глубоко, а поверхностно. Аналитический ум приобретает свойство разымать естество природных объектов на составляющие, тем самым по определению губя их целостность. Ум, развивающийся в логике энциклопедизма (чем больше всего-всего знать – тем лучше), давно отяжелен немыслимыми перегрузками. И это делает человека страдающим, больным, тяжелым, надменным. Будут неизбежно страдать связи и отношения между людьми, будет охладевать любовь, тогда все в жизни обезценится и потеряет смысл. «Большинство людей от многой образованности обезобразится, так как знания станут преподаваться в духе безбожия, и люди не будут просвещаться Духом Божиим,… неверие достигнет таких размеров, что чудеса будут считаться сказками древних времен», - предрекал святой Паисий Святогорец.[12,с.7] А что такое чудо? Это явленное присутствие Бога в наших делах. Священник Петр Поляков еще в начале 20 века вскрыл эту язву в сознании русского интеллигента, воспитанника классической гимназии и университета, который  имел возможность глубоко философствовать о Боге, но не приближался при этом к нему душой, не познавал самого Бога. И тут любой неграмотный, но чистый сердцем человек возвышался над  образованным, превосходил его  в духовном плане

       Диалог интеллигента и священника звучит так:  

       «Интеллигент: В религиозной области для меня все загадка.

       Священник: На самом деле божественной благодатью знание Бога доступно простым деревенским бабам и несмышленым младенцам больше, чем высокоумному интеллигенту».[8; с.139].

       В Евангелии от Матфея есть строки, в которых Господь Иисус Христос, воздев руки горе, благодарит Творца за то, что Он утаил глубины своего Божественного домостроительства, скрыл их от «премудрых и разумных», от всех тех, кто сами считают себя мудрыми и умными, хотя их мудрость - мирская, ложная,- от книжников и фарисеев, и «открыл то младенцам»– простым и безхитростным душам рыбарей, которые с детской  кротостью предали себя Божественному промыслу и последовали за Христом. [Матф.116: 25]  И вот сегодня мы все согласно корим этих древних книжников и фарисеев, предпочитая как бы не замечать, что наши современные школьники – такие же точно, если не хуже, книжники и фарисеи. И таковыми во множестве становились выпускники западных  университетов, о чем до сих пор красноречиво свидетельствуют шутовские, исполненные глумления над человеческой культурой обряды посвящения в студенты, а также устоявшиеся традиции разгульного студенческого житья-бытья. Со временем мертвящий стиль жизни западных университетов отстоялся, утвердился и до крайности неприятно поражает сторонний взгляд. Русский философ Т.М. Горичева, много сил отдающая миссионерской деятельности в странах Европы, напишет: на Западе «нет ничего холоднее, нелепее, высокомернее и ненужнее сегодняшних университетов, особенно католических. Как к зубному врачу идти. А студенты! Боже ты мой, что это за бессмысленные существа. Начнем с того, что ничего не знают, к тому же студенты католических университетов – самые скучные (пай-мальчики и девочки  «на выданье»), необразованные, анемичные, бездарные из бездарных. Я бы с большим удовольствием преподавала богословие в ПТУ, чем в Лихтенштейнской привилегированной Академии»[ 1; с.40].

       И современный, страстно любопытствующий обо всем и вся ум человека уже невозможно укротить, отрезвить. Он дерзко и со все возрастающей страстностью тщится проникнуть во все более глубокие пласты жизни, чтобы овладеть тайнами тварного бытия, чтобы самому создавать худшие копии живых организмов по сравнению с теми, которые сотворил Господь. В дебрях современных университетов вовсю идут процессы клонирования и проч. А в обыденной жизни люди привыкли занимать свой ум, переполненный обрывками самых разных знаний о том и о сем, разгадыванием кроссвордов, пустых и малополезных. День  начинается не с молитвы, а с радиовикторины. По пути на работу  – кроссворд. Вершинное событие учебного года у школьников–олимпиада, где побеждает тот, кто знает все или почти все из какой-нибудь научной области. И знания эти тут же уходят, как вода в песок, как только человек завершает школьное обучение.

         Но наши современные священники не сдаются и, как набат, звучат их грозные предостережения. Протоиерей Андрей Ткачев: «Наше сегодняшнее… образование и наше юношество перегружается в интеллектуальном плане. Этот интеллектуализм, насыщенность мозгов фактическими компьютерными знаниями, превращение головы в справочник и при этом совершенное небрежение физическим, нравственным, трудовым воспитанием в перспективе породит умершую нацию. Она уже умирает, наша нация… и скоро совсем умрет и растворится в «китайском море». Нация безруких людей, высоко мнящих о себе, не умеющих забить гвоздя, не знающих ничего конкретного, насыщенных иллюзиями, живущих в виртуальном компьютерном мире.»[ 14, с.13]

Ученый –схоласт - плод католической образовательной традиции.

           2. Ответвившийся от католичества протестантизм пошел по пути обмирщения, демократизации знания. Одновременно с этим в протестантских школах начали уважительно относиться к природе ребенка, формировать интерес к изучаемым предметам, удовлетворять  иные базовые потребности – деятельности, соблюдения гигиенических норм, творчества. Так, в трудах И.Г.Песталоцци, всемирно известного швейцарского  педагога, не ясно, на что более тратится школьное время – на чтение по складам, или на упражнения за прялкой, или на возделывание грядок. Что важнее Гертруде ( педагогическое сочинение «Лингард и Гертруда») – выученный школярами урок или их аккуратно расчесанные головенки, вычищенные платья и умытые лица? Однако в своем развитии протестантская образовательная традиция пошла на поводу у самых разных хотений, настроений, самохотений и даже капризов детей. Ребенок стал идолом протестантского образования. Каждого несмышленыша преподаватели спешат убедить в его гениальности, в его уникальной талантливости  и неповторимой исключительности, зачастую не давая личности ребенка выправиться, возрасти, войти в область действительных ценностей культуры, которые стяжаются в трудах, аскезе, самоограничении, в долгих тренировках и  упражнениях. А самое главное – в опыте сердечного восхищения другим, иным, любимым: «Не я, но Ты, Господи!»

       Эти процессы  отразились на облике протестантского пастыря. Он, по образному выражению Т.М.Горичевой, «часто напоминает массовика- затейника: молодой, веселый, спортивного типа. Говорит о чем угодно, менее всего – о Боге. Почему? А потому что прихожанам станет скучно и неинтересно с ним -  он останется не у дел».[1;с.5].Тот же стиль поведения у педагога.

      В качестве лучшего образца протестантской образовательной культуры, расцветшей на русской почве в начале 20 века, можно считать гимназию К.И.Мая (он лютеранин) в Санкт-Петербурге. Культ учености, культ творчества, культ ребенка – вот три кита ее успешности. Глубокие знания основ наук, театральность, приличное, на демократических основаниях, поведение учащих и учащихся. Кто выпускники гимназии? Во множестве- ученые, академики, деятели культуры и искусства (это и художники группы «Мир искусства», и  братья Рерихи и др.) Интересно то, что  образ гимназии Мая, как две  капли воды , походит на современную отечественную школу самого добротного свойства. Какая школа сейчас считается хорошей? – Та, где дети успешно постигают науки, где много победителей научных олимпиад, где есть хорошего уровня самодеятельность, хороши школьные вечера, где есть свои спортсмены, где нет необходимости беспокоить сотрудников детской комнаты милиции. Но что за дух царил в гимназии К.Мая (той, которая является эталоном качества для наших современных школ)? – Особый. Странный. Вдумаемся  в слова  воспоминаний одного из выпускников гимназии. По всему гимназическому рукописному журналу были раскиданы стихи взрослых учащихся, старшеклассников: «Странные были это стихотворения, очень свободно написанные, довольно совершенные по форме, но пропитанные каким-то вроде как не вполне здоровым … не то фантастическим, не то демонологическим духом»[6;с.122]. Нужны комментарии??

       Сравним эти строки с характеристикой состояния духа  типичного книжника по образованию и воспитанию– одного из  активистов  реформирования  русской православной церкви в 20-е годы прошлого века, иерея-обновленца  Александра Введенского. «Задумчивый и вечно погруженный в книги, он как-то странно выходил моментами из своего обычного состояния молчаливой замкнутости, чтобы совершить какой-то эксцентричный, сумасбродный поступок»[5; с.19]. Понятно теперь, почему его сердце грела затея совершить «октябрьский переворот» также и в православной Церкви вслед за государственным переворотом, сломавшим основы внутреннего мироустройства  нашей страны.

      Человек развивающийся – так условно можно охарактеризовать плоды протестантской образовательной традиции.

        3. Что же отличает православное образование?

        Глубокое проникновение в живую религиозную культуру православной Церкви, с ее живым Боговдохновенным языком, с живым годовым праздничным кругом, с живой обрядовостью. Сюда же входит живое водительство нас, грешных, здесь, во тьме кромешной живущих, живыми вовеки подвижниками веры и благочестия – святыми. Литургическая жизнь Церкви – основа образования и воспитания. В родовом поместье Татево «апостола образования» С.А.Рачинского (в   Смоленской губернии) сельская Церковь и школьное здание для крестьянских ребят стояли друг подле друга, как два крыла, с помощью которых растущий человек сможет набрать жизненную высоту, а Евангелие было постоянным предметом просветительских бесед. [13]

       В теории православной педагогики существует правило обращения прежде всего к сердцу обучающихся как к самому живому из всех органов человека. Не столько к уму, но  – к сердцу. Не развитие интеллектуальных способностей, а христианское воспитание сердца ставится отцом Иоанном Кронштадтским в качестве главной задачи образования. Он отдал делу преподавания в мужской гимназии Кронштадта 30 лет. «Необразование, неразвитие, неумягчение и неисправление сердца в тысячу раз виновнее, нежели необразованность ума»[9; с.448]. Многому научены ученики учебных заведений, - сокрушается отец Иоанн, - но не знают единого на потребу – Бога и себя самих, своих грехов, своей немощи греховной. А в другом месте поясняет: «Можно и весьма много знать, быть весьма ученым человеком и в то же время, увы, быть негодным человеком и вредным членом общества». Соответственно первая задача воспитателя и каждого человека – научиться  и научить быть истинным христианином. Школа призвана, прежде всего, «воспитывать души», «дать ученикам прочный фонд, на котором они сами будут строить впоследствии прочное здание разумного жизнепонимания» [10,с.123]. Таким прочным фондом является христианское православное мировоззрение.

      В этом ключе можно утверждать, что особо важной задачей православной педагогики должно стать образование девочки, девушки, женщины – той, которая дает жизнь и одна стоит «у колыбели человечества»

(Н.И.Пирогов). Как важно еще в отроческом возрасте привить ей такие свойства как сердечность, совестливость, чистоту чувств, добропорядочность, трудолюбие, ответственность. Безценен в этом плане опыт воспитания в Смольном институте благородных девиц (к 1917 году по всей стране их насчитывалось чуть более 30-ти).Такой образовательной высоты не знает ни одна педагогика мира – это можно заявить со всей ответственностью. Значит, в условиях современной совместной школы нужно продумывать специальные организационные и содержательные решения для выполнения этой задачи. Или возвращаться к раздельным для мальчиков и девочек школам.

    О русской православной школе можно сказать, что это школа живой культуры. В ней достаточное внимание уделяется святая святых – родной земле. Земля – мать, кормилица, рождающее лоно народности и государственности. Не может народ, нация существовать без территории, -  значит,  без земли. Через общение с природой, с землей, в процессе ее возделывания, окультуривания происходит святой процесс насыщения растущего организма жизненными силами, которые, преизбыточествуя, дают человеку возможность  продолжить род. Какой же ущербной и вредоносной предстает в этом контексте так называемая цивилизационная культура городов: бетонно-электронно-неоновая, искусственно пластиковая, асфальтовая… Она как мертвящий  кокон опутывает человека, поставив во главу угла комфортность проживания, удобства. За всем этим - голый денежный расчет.

Русская православная образовательная традиция отнюдь не игнорирует достижения книжной научной учености, но она одновременно обращается к окружающему ребенка жизненному пространству, к родной земле, к природе  родного края, к истокам родной культуры в актах деятельной заботы о них. Труд- забота – это основа воспитания, это положение было возведено в закон воспитательной методики академика образования И.П.Иванова - одной из лучших страниц современной отечественной педагогической мысли [4].

        Главным человеком в Русском государстве всегда был пахарь, земледелец, крестьянин. Именно он прежде всего – христианин, если вдуматься в семантику слова. Тот, кто «хранит и возделывает рай» в своей душе, в своем сердце и в окружающем жизненном пространстве, где главное – земля. Удивительно, как хранил Господь вплоть до страшных революционных времен целостность и целомудрие души русского крестьянина- чуждого всякой образованщины. Его не коснулись ни реформы Петра, ни просветительские затеи дворян, а позже интеллигентов. Его тетрадью оставалось чистое поле, а  письменами – следы свежевспаханных борозд на нем.      

         Интересно в этой связи тонкое наблюдение православной греческой монахини  Гавриилии: «Православное монашество напоминает древнюю Элладу. В наших монастырях нет узких и темных проходов, как в западных средневековых монастырях. Наши монастыри имеют светлые келлии, построенные всегда около цветочных клумб» [7; с.110]. О великой силе любви к земле как одном из условий успешности миссионерской деятельности писал в 19  веке святитель Иннокентий Московский, просветитель Аляски и Сибири. Определяя условия успешности деятельности миссионеров в Новом Свете, владыка дал поразительный совет тем, кто готовил себя к миссионерской  работе: «изучать медицину, земледелие и классическую литературу» [11; с.4].Если считать школу преддверием Церкви, как это делал К.Д.Ушинский, то совет очень даже подходящий и для педагогов.

      Вот почему такими крепкими оказываются на сегодняшний день корни так называемой макаренковской традиции в отечественном образовании. По имени даровитого советского педагога А.С.Макаренко она названа потому лишь, что он сумел талантливо, ярко описать свой педагогический опыт в ряде художественных произведений: «Флаги на башнях», «Педагогическая поэма» и др. Но сколько было в стране мало известных подвижников школ-хозяйств, школ труда и красоты   в послереволюционные годы! Практически каждая область  знает и помнит имена таких своих педагогов.  И вот почему все дружнее сегодня в нашей стране поднимаются в провинции, на месте колхозов, совхозов, безжалостно разрушенных перестройкой, школы-хозяйства, знающие воспитательную цену труду на земле, цену элементарным ремесленным трудовым умениям, цену бескорыстной  дружбы, бескорыстной  помощи односельчанам свежеиспеченным хлебом, выращенной в школьных парниках рассадой и прочими услугами. Это и есть проявление любви всех ко всем в конкретных делах и поступках. Школам же современных мегаполисов надо дружить с провинциальными школами в селах и дальних деревеньках: ездить к ним в гости и с шефской помощью в весеннее-летний период, с шефскими концертами. Для того, чтобы свою собственную душу сберечь и возродить, напитать ее родниками народности.

      И как православие – не только религия славян, но и всего мира, так и макаренковская образовательная традиция  все более и более ширится по планете. Сейчас заявляют о себе ее последователи в Польше, Италии, Вьетнаме, Германии, Бразилии, Ираке, Америке и в других странах. [16]

Еще раз подчеркнем, что в  России, как и встарь, все начинается с молитвы, предваряющей труд на земле – светло-пресветлой и  красно-украшенной. Все остальное –  геополитика,  информатика,  кибернетика, инноватика всякого рода – просто игра ума, пустой звук.      

Человек  любящий ( при этом по-настоящему ученый и развитой), живой, творящий – результат православной традиции в образовании.

            Я учился траве, раскрывая тетрадь,

            И трава начинала, как флейта, звучать.                                                      

            Я ловил соответствие звука и цвета,

            И когда запевала свой гимн стрекоза,

            Меж зеленых ладов проходя, как комета,

            Я-то знал, что любая росинка – слеза.

            Знал, что в каждой фасетке огромного ока,

            В каждой радуге яркострекочущих крыл

            Обитает горящее слово пророка,

            И Адамову тайну я чудом открыл.

             …………………………………………

            И еще я скажу: собеседник мой прав,

            В четверть шума я слышал, в полсвета я видел,

            Но зато не унизив ни близких, ни трав,

            Равнодушием отчей земли не обидел,

            И пока на земле я работал, приняв

            Дар студеной земли и пахучего хлеба,

            Надо мною стояло бездонное небо,

            Звезды падали мне на рукав.

                                          Арсений Тарковский, 1956 год

                          Литература:

1. Горичева Т.М. Дневник путешествий. –СПб, 1993.

2. Гуревич Я.Я. Основные задачи журнала «Русская школа».

 Журнал «Русская школа». № 1 ,1890.

3. Жизнеописание епископа Игнатия Брянчанинова.-СПб, 1881.

4. Иванов И.П. Созидание: теория и методика воспитания.-СПб,2003.

5. Коняев Н.М.Священномученик Вениамин митрополит Петроградский.-М.:Изд-во «Благо»,2005.

6. Лихачев Д.С., Н.В.Благово, Е.Б.Белодубровский. Школа на Васильевском. – М., 1990.

7. Монахиня Гавриилия. Подвиг любви. –М.,2005.

8. Поляков Петр. Под сенью благодати.- М.: Издательский центр «Глагол»,2001.

9. Святой праведный Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе. –М., 2001.

10.Святой праведный Иоанн Кронштадтский. Путь к Богу. Дневниковые записи. – Переиздание Киево-Печерской лавры, 1998.

11.Святые Америки.Журнал «Русский паломник»№ 9, 1994.

12.Старец Паисий Святогорец. Отцы-святогорцы и святогорские истории. –Свято-Троицкая Сергиева Лавра,2001.

13.Стеклов М.Е. С.А.Рачинский – народный учитель.- М.: Алгоритм,2002. 14.Ткачев Андрей (протоиерей).Ступени к небу. Как научиться любить людей/ протоиерей Андрей Ткачев. – Москва: Эксмо, 2015.

15. Ушинский К.Д. О народности в общественном воспитании. С.соч. в 6 т. Т.1- М.: Педагогика,1988.

16. Фролов А.А. А.С.Макаренко в СССР, России и мире: историография освоения и разработки его наследия (1939-2005гг.,критический анализ)– Н.Новгород: Изд-во Волго-Вятской академии гос. службы, 2006. – 417с.


Комментарии


2017-01-20 21:27:20 Татьяна Елисеева № 7587006
Спасибо за доброе слово просвещения, сравнения разных школ. Тем педагогам, кто помнит русскую школу, ясны её преимущества. Не случайно японские ученые внимательно изучают её и наш мудрый язык. Знаю одного японского студента,который учась в СПб Университете и изучая церковно-славянский язык, сделал лингвистическое открытие (и здесь, в крещении принял имя Николай). А инновационные технологии, внедряемые в наши школы, как правило содержат ядро, разрушающее православное мышление. С уважением Татьяна Елисеева.

Ответить / Цитировать

Добавить комментарий *Имя:


E-mail:


*Комментарий:


*Введите код, изображенный на картинке: